В начале 70-х годов верховным гуру биржевого цикла был Эдсон Гулд (Edson Gould). Он строил свои прогнозы на основании изменений стратегии Федерального резервного банка (Federal Reserve Вапк), которую определял по переме­нам учетной ставки (dscount rate). Согласно его знаменитому правилу «три шага — на четвертом споткнулся», трехразовое повышение этой ставки означает ужесточение биржевой си­туации и последующую игру на понижение (Ьeаг market). И наоборот, трехразовое уменьшение ставки — сигнал разворачивания финансовой деятельности и тенденции к повыше­нию (Ьu11 market). Гулд также разработал оригинальный графический метод — диаграммы темпа (speedlines). Это ли­нии тенденции, угол наклона которых зависит от скорости развития тенденции.

Пик славы Гулда пришелся на 1973—1974 годы, в период тенденции на понижение. Он взлетел на биржевой Олимп, точно предсказав декабрьский спад 1974 года, когда промыш­ленный индекс Доу Джонса (Dow Jones Industrials) упал до 500. Когда биржа устремилась вверх, Гулд с помощью своих диаграмм темпа правильно уловил ее ключевые поворотные моменты (turning points), и слава его возросла. Но затем Америку залила ликвидность, инфляция усилилась, и методы Гулда оказались непригодными, ибо были рассчитаны на другую финансовую ситуацию. К 1976 году он потерял большинство своих приверженцев, и сегодня мало кто вооб­ще помнит его имя.

Новый верховный гуру — Джозсф Гранвилл (Joseph Granville) — появился в 1978 году. Изменения цен следуют за изменением объема сделок с акциями — эту свою мысль он выразил весьма образно: «Объем — это пар, движущий ры­ночный паровоз». В автобиографии Гранвилл написал, что его осенило, когда он, сидя в туалете, разглядывал узор из кафельных плиток на полу. Он перенес узор-график с пола на страницы бюллетеня, но биржа не прислушалась к его прогнозам. Он разорился, развелся и, оставшись без крова, ночевал на полу в конторе своего приятеля. К концу 70-х биржа — как никогда прежде — начала играть по сценарию Гранвилла, и тогда к нему стали прислушиваться.

Гранвилл гастролировал по Соединенным Штатам, высту­пая перед морем людей. Он выезжал на сцену в карсте, оглашал прогнозы и бранил биржевых заправил, если те не желали признавать его теорию. Он пел, играл, а иногда и скидывал брюки — дабы произвести впечатление. Его про­гнозы поражали точностью; он стал центром всеобщего внимания; средства массовой информации цитировали его наперебой. Гранвилл сделался очень крупной фигурой: он стал задавать тон бирже. Когда он объявил, что играет на понижение, индекс Доу упал более чем на 40 пунктов в день — огромный по тем временам обвал. Успех опьянил Гранвилла. В 1982 году на бирже началось повышение, но Гранвилл продолжал предсказывать спад, неуклонно советуя своим редеющим последователям играть на понижение. В 1983 году повышение усилилось. Гранвилл наконец сменил тактику, посоветовав перейти на куплю, когда индекс Доу уже возрос вдвое. Он продолжает издавать биржевой бюлле­тень — отблеск его прежнего ореола

Очередной гуру — Роберт Пректер (Robert Prechter) — заявил о себе в 1984 году. Свою карьеру он сделал как специалист по волновой теории Эллиотта. Р. Н. Эллиотт (R. N. Elliott) — прозябавший в нищете бухгалтер — разра­ботал ее в 30-е годы. По его теории, повышение на бирже совершается в 5 волн-этапов, а понижение — в 3, при этом каждый этап можно разделить далее на более мелкие.

Аналитические бюллетени Пректера, как и в случаях с его предшественниками, долгое время имели лишь скромный успех. Когда при игре на повышение индекс Доу перевалил за 1000-ную отметку, публика обратила внимание на молодо­го аналитика, утверждавшего, что это — лишь рубеж на пути к 3000. Тенденция на повышение крепла с каждым месяцем, а вместе с ней росла и слава Пректера.

В 80-е годы — разгар игры на повышение — эта слава из узкого круга биржевых публикаций и конференций для вклад­чиков вырвалась на простор телевидения и популярных журналов, которым Пректер давал интервью. В октябре 1987 года кумир оплошал, дав сначала указ совершать продажу, а затем ~ переходить на куплю. Когда индекс Доу рухнул вниз на 500 пунктов, всеобщее преклонение перед ним сменилось негодованием и ненавистью. Одни винили его за этот спад, другие были недовольны, что биржа так и не достигла предсказанного им пика в 3000. Консультационная деятель­ность Пректера сошла на нет. и он практически свернул ее.

Эмоциональное состояние игрока напрямую отражается на состоянии его капитала. Как ни хороша система выбора сделок, проигрыша не миновать, если биржевик берется за игру в страхе, в расстройстве или с гонором. Не входите в сделку или выйдите из нее, заметив, что предвкушение прибыли или страх потери затмили вам ум. Ваш биржевой успех или неудача зависят от того, обуздаете ли вы свои чувства.

В биржевой игре вы состязаетесь с острейшими умами в мире. И поле брани усеяно ловушками для вас. Стоит допустить к схватке эмоции — и вашей игре конец.

Вы отвечаете за исход каждой сделки. Игра для вас начинается и заканчивается, когда вы решите войти или выйти из сделки. Одной лишь хорошей системой игры не обойтись. Большинство биржевиков вылетают из игры, т.к. они психологически не подготовлены к победе.

На дне

Скатиться на дно пропасти больно и унизительно. Дно — это когда теряешь деньги, которые нельзя терять. Дно — это когда спускаешь сбережения. Дно — это когда просишь взаймы у друзей, перед которыми еще недавно похвалялся своей ловкой игрой. Дно — это когда биржа поднимает вокруг тебя шум, свист и будто кричит: «Дурень! Дурень!»

Одни оказываются на дне, поиграв всего неделю-другую. Другие выкладывают новые суммы, силясь оттянуть час расплаты. На неудачника в зеркале больно смотреть.

Человек всю жизнь возводит пирамиду самооценки. У большинства она высокая. Для удачливого умницы больно оказаться на дне пропасти. Первое возможное побуждение — спрятаться от всех. Знайте: не вы один такой. Там до вас перебывал чуть ли не каждый биржевик.

Большинство биржевиков не могут пережить тяжелой потери. Поверженные стыдливо и безоглядно покидают бир­жевую арену. По брокерской статистике, 90 из 100 нынешних игроков, скорее всего, через год оставят биржу. Скатившись на дно, они отступят, не сумев оправиться от удара. Они постараются забыть биржевую игру как кошмарный сон.

Но некоторые примутся зализывать раны и ждать, когда боль утихнет. А затем они вернутся к игре, мало чему научившись. Они уподобятся пуганой вороне, и от страха будут играть еще хуже.

Лишь единицы встанут на путь развития и переделки себя. Для этих исключительных людей полученный удар разорвет порочный круг победных взлетов с последующими падениями и сокрушительными потерями всего.

Строить новую биржевую жизнь вы сможете, лишь при­знав, что причина проигрышей в вас самом. Только тогда вы сможете развить в себе присущий победителю самоконтроль.

Психология биржевой толпы

ЧТО ТАКОЕ «ЦЕНА»?

Уолл-стрит названа в память стены («уолл»), которую первые поселенцы возвели на южной оконечности Манхэттсна, что­бы не разбрелся их скот. Отголоски этого сельского наследия слышатся в современном биржевом лексиконе. Особенно часто упоминаются названия четырех животных: быки (bulls), медведи (bears), свиньи (pigs) и овцы (sheep). Как говорят биржевики, быки делают деньги; медведи тоже делают день­ги; а свиньи идут под нож.

Бык бьет врага рогами снизу вверх. Бык — это покупа­тель, игрок, который делает ставку на повышение и выигры­вает от роста цен.

Медведь бьет врага лапой сверху вниз. Медведь — это продавец, игрок, который делает ставку на понижение и выигрывает, когда цены падают.

Свиньи* — это алчные игроки. Потеряв от жадности всякую осторожность, они и попадают под нож. Одни свиньи покупают или продают непомерно большие для них позиции, прогорая при первом же незначительном движении рынка не в их пользу. Другие прогорают, передержав позиции, т.е. продолжая дожидаться еще большей прибыли, хотя тенден­ция уже развернулась.

Овцы — это робкие игроки, боязливо следующие за тенденциями, слухами и гуру. Время от времени они, наце­пив на себя бычьи рога или облачившись в медвежью шкуру, пытаются выступить в роли знатоков. Однако их легко узнать по жалобному блеянию, когда на бирже наступают трудные времена.

Как только двери биржи открываются, быки приступают к купле, медведи — к продаже, тесня и попирая свиней и овец, а колеблющиеся игроки выжидают в сторонке. Бирже­вые котировочные аппараты по всему миру выдают непре­рывный поток последних курсов цен на всех рынках. Тысячи пар глаз прикованы к одной точке-цене: подходяще для сделки или нет?

·         *Слово «свинья» (pig), сказанное по отношению к человеку, имеет совершенно разный смысл в английском и русском языках. По-английски «свинья» — это олицетворение жадности и ничего более. «Он спекулирует, как свинья» — значит «он спекулирует с большой жадностью». По-русски это звучало бы совсем иначе.